Они прошли ещё несколько шагов и увидели пустой ржавый контейнер для мусора.
«Не понимаю. Марика такая красивая и ухоженная девушка, а живёт в каком-то канализационном тоннеле», – думал Леонардо. Джулиан в это время отодвигал контейнер, под которым обнаружился аккуратный люк со ступеньками из металлических скоб.
– Милости прошу, – произнёс он, осторожно спускаясь вниз. Мгновение спустя оттуда послышался щелчок, и тоннель осветился бледно-оранжевым светом – видимо, Джулиан включил зажигалку.
Друг за другом черепашки спустились в люк. Сплинтер устроился на плече у Донателло. Марика спускалась последней. Перед этим она внимательно огляделась, а, оказавшись внутри, подняла с пола, видимо, специально приспособленный крашеный тусклой серой краской лист жести и пристроила его на месте входа, чтобы не привлекать внимание прохожих.
– Ого, – произнёс Донателло, – у вас здесь вполне можно дышать. А наша канализация за пять десятилетий так полностью и не проветрилась.
Они шли по узкому сухому тоннелю вслед за бледным светом зажигалки Джулиана. В самом деле, тоннель этой странноватой пары казался куда более ухоженным, чем подземное жилище черепашек и Сплинтера. Сверху за шиворот ничего не капало. Ноги не скользили на заплесневелых объедках времён второй мировой войны. И воздух, по справедливому замечанию Донателло, был сухим и даже приятным.
– Теперь осторожнее, ребята, – предупредил Джулиан, когда компания приблизилась к концу тоннеля. – Здесь дверь. Смотрите, не врежьтесь.
Послышался негромкий щелчок. Джулиан, слегка замешкавшись, нажал на выключатель и мягкий зеленоватый свет озарил тоннель. Черепашки увидели своего нового знакомого на пороге причудливого жилища правильной цилиндрической формы.
– Ух, ты, – не выдержал Раф, – как в космическом корабле!
– Милости прошу, – снова повторил Джулиан, пропуская вперёд гостей и Марику. Когда девушка прошла в комнату, он ещё раз выглянул за порог, вслушиваясь в тишину и наконец закрыл дверь. Мулат повернулся к черепашкам. На его лице расцвела широкая улыбка гостеприимного хозяина.