– Она права, – Купер набрал на клавиатуре код сканера.

Стол, на котором лежал Рэй, вздрогнул и плавно въехал в открывшуюся в стене нишу. На экране появился знакомый рисунок человеческого скелета с темными нитями кровеносных сосудов. Но там, где должен был быть череп, зияло чёрное пятно.

– Его даже рентгеновские лучи не просвечивают! – в ужасе воскликнула Эйприл.

– Попробуем ввести его в состояние анабиоза, – Галс, наконец, принял решение. – Может, мы усыпим эту тварь и она отвалится.

Они поместили тело пострадавшего товарища в бокс, прикрепили к его телу датчики и опустили прозрачный колпак. По экрану побежали быстро меняющиеся цифры, после чего на дисплее высветилась надпись: «Процесс замораживания завершен. Состояние анабиоза достигнуто».

Астронавты открыли крышку анабиозной камеры. Галс подошел к столу, и взял зажимом одно из щупалец существа. Реакции – никакой. «Спит!» – с облегчением воскликнул капитан и скальпелем перерезал членистую лапу у самого основания. Из небольшой ранки выступила шипящая прозрачная жидкость, потом тоненькая струйка брызнула на пол. Пластиковое покрытие задымилось, и в палубе образовалось сквозное отверстие с неровными краями.

– Оно что, и стальные перекрытия разъело?! – воскликнула Эйприл.

– Давай посмотрим, что там внизу делается, – Галс бросился к выходу.

Астронавты, грохоча каблуками, сбежали по металлическим лестницам и ворвались в отсек со скафандрами, который располагался как раз под изоляторным боксом. В потолке зияло отверстие неправильной формы, а скафандр, который оказался под ним, дымился.

– Похоже, что у этого инопланетянина вместо крови – концентрированная кислота. Час от часу не легче, – пробормотал Галс.

– Капитан! – включился селектор внутренней связи. – Подымайтесь скорей наверх, – звал спокойный голос Купера. – Посмотрите, что тут с Рэем!…

В гигантском зале, вдоль стен которого громоздились различные пульты и панели, на огромном вращающемся кресле сидел монстр; в животе его находился просторный контейнер.