— Я тебя продам Кошачьему Паркеру, — грозили плантаторы неграм. И это была самая страшная угроза.

Попасть к Кошачьему Паркеру считалось равносильным смерти. Прозвище «Кошачий» было дано Паркеру потому, что он был страстным любителем кошек. В его доме лучшие комнаты были предоставлены кошкам. Кошки бродили по плантациям, и горе было тому невольнику, который нечаянно наступал на лапу котенку или неуважительно обращался с кошками: Паркер немедленно наказывал провинившегося.

Любимец Паркера черный кот Прист спал вместе с хозяином и всюду ходил за ним следом.

Негры относились к коту с суеверным страхом, они были уверены, что это злой дух, обернувшийся котом. Старая тетка Харри клялась и божилась, что она видела собственными глазами, как кот надевал хозяйскую шляпу и пояс с револьверами. Паркер не разуверял негров: ему нравилось, что невольники боятся Приста.

— Прист, не хочешь ли покушать чего-нибудь вкусненького? — спрашивал он, встав на четвереньки перед своим любимцем.

Кот выгибал черную спину и громко мурлыкал.

— Он хочет свиной грудинки, — говорил Паркер. — Эй, кто-нибудь, сбегайте на кухню и скажите стряпухе, что Прист заказывает к завтраку свиную грудинку.

День и ночь пылал в кухне большой очаг. День и ночь варились и жарились в кухне кушанья для Паркера и его кошек. Для негров Джен стряпала отдельно то, что приказывал Паркер. А приказывал он обычно одно и то же:

— Свари им бобовую похлебку! Негры спрашивали Джен:

— Что, сегодня нам опять дадут суп из гнилой крупы?

Джен прикладывала к губам палец:

— Тише: хозяин может услышать. И негры грозили черными кулаками:

— Ну погоди, придет и наш час, Паркер!

ДЖИМ БЭНБОУ