Один из невольников очень нравился Джен. Это был веселый молодой мулат со светлой кожей апельсинового оттенка. Звали его Джим Бэн-боу, он был родом из Алабамы. Мулат носил широкие белые брюки и красный шарф, повязанный узлом вокруг крепкой мускулистой шеи.

Джим не верил ни в чох, ни в сон, не боялся ни злых духов, ни черных котов. Он смеялся над суевериями негров и спрашивал:

— Какого еще злого духа вы ищете? Разве вам не довольно одного Паркера?

Негры удивлялись его смелости. Джим отваживался громко высказывать свои мысли, и это сходило ему с рук, потому что Паркер его побаивался и не решался бить гордого мулата.

— Эй, хозяин, дайте нам немного кошачьей еды, а то человечья совсем протухла! — насмешливо кричал Джим Маркеру.

Тот грозил хлыстом: — Ты у меня дождешься плетей, проклятый черный болтун! Я велю тебя выпороть…

Паркер давно бы уже выполнил свою угрозу, но Джим был искусным механиком: он один умел чинить хлопкоочистительную машину, когда с ней что-нибудь случалось, без него пришлось бы работать на ручных «джинах», поэтому калечить мулата побоями было невыгодно.

У Джима была гитара. Когда хозяин уезжал в гости или на охоту, Джим приходил к кухонному крыльцу и начинал тихонько наигрывать и напевать:

Я родился — у большой реки. Хейо! О хейо!

Джен подхватывала:

Берега ее отсюда далеки. Хейо! О хейо! И на той большой реке живет — Хейо! О хейо! — Черный и свободный мой народ. Хейо! О хейо!

К кухонному крыльцу отовсюду стекались усталые после дневной работы негры. Они хором пели грустные негритянские песни:

Белому — все дано, Черному — горе одно. Белый — хозяин земли и неба, Черный мечтает о корке хлеба. Белый родился и стал господином,