— Ну, а теперь я должна идти. Так помните: моя дочь ни в коем случае не должна водиться с неграми. Кстати, как фамилия того черного мальчишки, который ходил ее провожать?

— Его зовут Чарльз Аткинс, это мой сын, — твердо сказала учительница.

За дверьми раздался кашель. Затем каркающий голос торопливо сказал:

— Боюсь, у меня суп перекипит. Сенатор очень требователен по части еды. Прощайте, Аткинс.

— Прощайте, миссис Роч.

Учительница вошла в класс спокойная, как всегда. Она вызвала:

— Аткинс Чарльз.

— Здесь, мэм, — отозвался Чарли вставая.

В классе их родственные отношения прекращались. Это были не мать и сын, а учительница и ученик.

— Аткинс, ты возьмешь свои книжки и пересядешь к Стану Скаржинскому. Стан немножко отстает, и ты, как более сильный ученик, будешь ему помогать. Это будет полезно для вас обоих.

Чарльз, опустив голову, молча собирал книжки. Он собирал их очень медленно, надеясь, что Мэри не захочет, чтобы он уходил, скажет, что она не может сидеть без своего черного друга, что он ей нужен. Но Мэри сидела, оборотясь к нему спиной, и кусала кончик своей бронзовой косы. И Чарли, сгорбившись, поплелся на новое место.

ИНДЕЙЦЫ

— Не знаю, что лучше купить: соленые орешки или жареную кукурузу? Кукурузу или орешки?

Нэнси вертела в руках никелевый пятипенсовик. Монетка жгла ладонь Нэнси — так ей хотелось поскорее ее истратить. Мать дала маленькой мулатке деньги на лакомства, и теперь Нэнси подходила советоваться то к одному, то к другому из ребят.

Почти все уже собрались во дворе школы, хотя было всего только пять часов. Школьники приоделись: на мальчиках были чистенькие воротнички, а на девочках — свежевыглаженные платья и фартучки.

— Конечно, купи кукурузу. Только чтоб теплая была, — посоветовал Нил.

Но Стан считал, что соленые орешки вкуснее.