– Приятно подавиться, – пожелал я и отбыл.

Аврора гадко хохотала мне в спину.

После скудного завтрака ничего другого не оставалось – я отправился исследовать пространство. Обошел в двадцатый раз лагерь – ничего интересного. Сходил на вокзал. Вагон уныло ржавел на перроне, внутри свистел ветер. Какой-то кошмар…

Кошмар, тьфу ты!

Спустился вниз, к морю, к бассейну. Бассейн наполнен, вода есть, чистая, какие-то утки местные плавают, фламинго или еще что-то там, мусор. Одним словом, запустение полное и повсеместное. Даже ботов не видно. Грусть-тоска…

Кстати, Заскок остался в столовой. Видимо, он не только мой бот, видимо, он и за Авророй приглядывает. А может, хотел с баяном уединиться, зафугачить фугу, засимфонить симфонию.

Да уж… Забросили черт-те куда, приставили одного ржавого бота на двоих, никакого уважения к заслугам… Перевоспитывайся, называется! Нет, конечно, скверная каша, чистый воздух и робот-хам быстро превратят меня в человека. И никаких тебе педагогов! Где вы, чемпионы мира по педагогике? Нету…

И какое-то предчувствие нехорошее…

Может, тут у них спутник? Висит над этим островом, посылает вниз гипноизлучение?

Нет, все равно страшно. Сегодня же схожу в тир, еще оружия наберу, страшно…

Я вспомнил, как кормил дрянной кашей потягинскую банду, и подумал. О том, что жизнь подобна бумерангу. Надо побеседовать с Авророй. Серьезно побеседовать, она какой-никакой, а все-таки человек, гомо, практически, сапиенс.

Плюнул в бассейн и отправился вверх по лестнице.

Обнаружить авроринское бунгало труда никакого не составило – вокруг чистота и вроде как цветочки даже заколосились. Девчонки любят красоту, тут уж ничего не поделаешь, им бы лишь портить все.

Стучать не стал, не в Версале, чай, заглянул так.

Аврора висела на балке под потолком, подтягивалась. Тренируется, значит. Футболка задралась, на животе татуировка, какой-то древний знак или руна, то ли «ярость», то ли «смерть врагам».