– К тебе бота приставили? – спросил я.

Аврора проигнорировала.

– А ко мне приставили, – я кивнул на Заскока. – Его зовут Заскок. Вон тот. Мне кажется, он тут на все случаи…

– Не порть аппетит, а? – попросила Аврора. – Впрочем, один твой вид уже портит аппетит, можешь продолжать.

– Спасибо, – я принялся за кашу.

Каша была дрянная. Непроваренная, с крупными отрубями, сладкая, а я сладкую не люблю. И масло горьковатое. Зря я надеялся. Но пришлось есть. Видимо, нечеловеческое питание способствует перевоспитанию. Где ты, мой милый Андрэ? Интересно, куда делись вчерашние пироги? Я же явственно слышал запах пирогов… Или это тоже – часть педагогики? Нет, надо отсюда выбираться…

– Интересно, как тебя зовут? – спросила вдруг Аврора.

– Ты же говорила, что все про меня знаешь.

– Я имею в виду прозвище. Как там по-старинному – кликуха?

Это она мне за то, что я назвал ее Авророй Кошмар. Девчонки мстительны, как каракатицы.

– Меня зовут Антон, – сказал я.

– Антон Уткин… – Аврора отряхнула ладони. – Антон Уткин… Кряк? Как тебе это прозвище?

Я пожал плечами.

– Кряк… Нет. Как-то по-детски… Хотя, с другой стороны, Кряк очень похоже на Хряк…

Аврора достала из сумки устройство, похожее на термос, только с кнопками и огоньками, а еще прозрачное сверху. И сквозь прозрачное виднелась какая-то зеленая пакость, скорее всего та самая чудесная плесень.

– Нет, Хряк тебе не пойдет, – продолжала она рассуждать. – Хотя ты, конечно, моральная свинья. Аут! Вот как я буду тебя называть! Антон Уткин – сокращенно Аут! И подходит тебе!

Аврора нажала на самую главную кнопку, термос зажужжал и выдавил из себя дымящийся батончик зеленоватого цвета. Омерзительнейшее зрелище.

– А тебе…

Я перебирал в голове прозвища, которые бы подходили Авроре Кошмар, и ничего, кроме Кошмара, не придумывалось.