Феликсу хотелось пристукнуть их в этот миг. Ну зачем пошла к столу? Ведь говорил же… Всегда она такая…

— Следующий!

Феликс шагнул к столу, взял ракетку, еще теплую от Аниных пальцев, и спросил:

— Сколько очков форы дать?

— Сейчас и ты будешь трупом! — самонадеянно заявил Артем.

А дышал-то он после трех игр трудно. У Феликса, в сущности, был небольшой перевес: разнообразней играл, легче двигался и знал несколько неотразимых ударов. Но случалось, Феликс и проигрывал Артему. Сегодня он должен был только выиграть. И в отместку за Аню, и вообще…

Оба приготовились.

Р-р-аз!

Мяч заскакал по столу. Вначале заскакал несильно — прощупывали друг друга, невысоко — выискивали слабые места, рассудительно — примерялись. Потом Артем резко послал мяч в угол. Феликс принял его, отпрянув, погасил скорость и толкнул так, что мяч лениво перекатился через сетку на территорию Артема.

Тот ринулся к нему — и не успел.

— Ничего для начала! — Феликс кинул взгляд на мокрое лицо противника. — Проси, еще могу дать форы.

— Не трепись!

Вокруг стола собрались все, кроме Ани, — она по-прежнему сидела у столика и, наверно, все еще переживала свой проигрыш. Неожиданно послышался хриплый женский голос:

— Арте-о-ом! Арте-о-ом!

— Чего тебе? — Артем сверкнул влажным лбом и щеками.

— Помоги подвязать помидоры!

— Отстань! Не до тебя мне!

«Еще бы», — подумал Феликс.

Голос матери Артем подавил решительно и быстро, как огневую точку противника. Игра продолжалась, но тут раздался сигнал, и во двор, покачиваясь, въехала большая грузовая машина с вещами и мебелью.

— Ломакины? — всполошилась Лида. — Уже? — И все стоявшие у стола повернулись к машине, а кое-кто побежал к ней.

Феликс ругнулся про себя и вспомнил, что к ним во двор должен приехать Валерий Михайлович Ломакин, новый хирург больницы.