– Что это? – удивилась Пегги. – Похоже на какие-то железяки… Нет, скорее, на мечи. Ну да, из мостовой торчат насквозь проржавевшие мечи.

Добрая сотня мечей гигантского размера, с лезвиями шириной более локтя.

– Мечи исполина, – пробормотал синий пес. – А давненько же они здесь торчат, если железо успело так сильно окислиться.

Бабушка Кэти поморщилась и положила руку на плечо Пегги, не позволяя ей идти дальше.

– Вот черт! – выдохнула она. – Я надеялась, что мы как-то проскочим, но нам не повезло.

– Ты это о чем? – разволновалась девочка.

– Ух ты, – вмешался Себастьян. – А в стене-то – дверь! Ее из-за тумана не было видно. Здесь кто-то живет… Видите табличку?

– «Дом Палача», – прочли все.

– Гьявк! – икнул синий пес. – Я в шоке. Не к добру это все…

– Говорите потише и вообще замрите, – прошептала бабушка Кэти. – Сейчас объясню, в чем дело. Давным-давно, в Средние века, в каждом городе был свой палач, но жители страшно его боялись и отказывались жить по соседству с ним. В Исенгрине официальный палач воспринял это как оскорбление. Он решил поселиться на улице Змеи, что позволило ему остаться в городе и не быть ничьим соседом, потому что улочка эта – заколдованная и отсутствует на любой карте. К тому же он быстро смекнул, что, живя на этакой улочке, он окажется неподвластным течению времени и останется бессмертным до тех пор, пока будет отрубать головы…

– Бес… бес… смертным? – еле выговорила Пегги Сью. – То есть он еще жив?!

– Раз он здесь, то должен быть явно не в лучшей спортивной форме, – ерничал Себастьян, – потому что головы уже давно никому не рубят.

– Сбегаю-ка я на разведку, – предложил синий пес. – Никуда не ходите!

Проскользнув мимо мечей, он подобрался к двери каретного сарая и отважился заглянуть внутрь.

– Бояться нечего, палач отдал концы, – объявил пес, присоединившись к группе товарищей. – Он все еще там, но уже в виде скелета. Гигантского скелета, положившего верхние конечности на подлокотники кресла. Вокруг него – только орудия пыток, топоры и плахи. То еще развлечение: просто обхохочешься! Да, чуть не забыл – все покрыто паутиной и ржавчиной.