Не осталось огня внутри, Да и разжечь нечем. Дождик, сумрачный пианист, Как нам с тобой спеться? Ляжет под ноги мокрый лист — Чьё-то ещё сердце. * * * То более, То менее, От боли я Вне времени. По комнате Всё вымерил. Как тёмно-то — Глаз выколи. Как глухо-то Без эха мне. Ох, сука, ты, Боль ветхая. Боль верная, Сгинь, бедище! Ты — первая, Я — следующий. * * * Всё на костёр, всё на алтарь — Гори, гори, пока я царь. Пока я бог, и всё могу. Пока огонь, и в сердце гул. Всё в эту пасть — гори дотла! И режет страсть куском стекла И щедро — соль… И кто спасёт? Но я не ноль, я нынче — всё. И свят, распят, и ложь светла. Но всё дотла. Но всё дотла. * * * Думать некогда. Привычка Дёрнет вожжи. Тело следом. Чайник полон. Чиркну спичкой. Газ зажёгся. Сигарета Тянет время. Совесть точит — Надо вымыть бы посуду. Но потом, потом. О прочем Даже думать и не буду. Чай вскипел и, чёрный, зрелый — Поцелуем в губы терпко. Ты вчера вот здесь сидела. Говорила. Горько. Редко. Мол, «друзьями» — (просто, мило) — «Так бывает?» — «Есть рецепты».