И ищешь всё одно лицо, Но в окнах блик, ну, как найти? Ещё лишь миг — пусты пути, И за толпой, и жить опять, Назад, домой. И ждать. И ждать… * * * Я становлюсь жаден (Жаден — не значит скуп) До от ногтей царапин, До перемятых губ. До глубины зелёных Глаз, где струит грех. Досыта, до стона, Рвущегося вверх. До в темноте света Сквозь лабиринт-нить. Разве же всё это Можно не полюбить? * * * У всей смеющейся Вселенной — Глаза твои. А мне и небо по колено, Когда в любви. И путь любой уже не к Риму — К тебе ведёт, Когда повсюду слышу имя, И всё — твоё. Когда во всём, что есть на свете — Твои черты. Так солнце ласково мне светит. И это — ты. * * * Не обида, не беда — Что-то резкое Завело нас в никуда Перелесками. Позапутало следы, Где мы, что же мы? Ни обиды, ни беды — Просто брошены. Средь окурков и листвы Прошлой осени, Где потухшие костры Под откосами. Как же выбрались сюда, И не помним мы. Не обида, не беда — Время тёмное. * * * В рассыпающейся тиши, Словно бы сквозь плёнку Желто-красный асфальт шуршит, Лужи хрустят тонко. Зябко ёжатся фонари, За ночь спалив свечи.