Когда мы вышли на улицу, Виктор Макарович попросил меня проводить его.

Но разговаривал он по дороге с самим собой. Часто останавливался, тер икры ног. Даже присаживался на скамейки. И продолжал рассуждать:

-- Удивительно! Постыдились... Будто я их в певцы готовил. Люди хорошие получились -- и замечательно! Получились хорошие люди?

-- Получились, -- ответил я.

Но он задал вопрос самому себе и на мой ответ не обратил никакого внимания.

-- Человек с тройками не должен петь! Надо же до такого додуматься... Не справился с алгеброй -- бросай мандолину. Где тут логика?

-- Нету логики, -- тихо ответил я.

-- И почему все думают, что я готовлю певцов? Гриша Дубовцев стал начальником конструкторского бюро, заслуженным деятелем науки. А сообщает об этом так, будто извиняется, что стал заслуженным деятелем, а не заслуженным артистом республики. Хотя один из моих учеников все-таки и в заслуженные артисты пробился... Горжусь!

Виктор Макарович остановился и воскликнул:

-- Прекрасно, Мишенька! Я знаю, что надо делать.

-- Что? -- спросил я.

-- Мы выпустим Володю в наших отчетных концертах. Пусть это будет сюрпризом!

-- Для Дирдома?

-- И для него тоже! Представь себе... "Дунайские волны"! Или, допустим, гурилевский "Колокольчик"... Исполняют мандолина и хор... Великолепно! Ведь тембр мандолины, Мишенька близок к детскому голосу. Особенно в среднем регистре. Та-ак... -- Виктор Макарович ничего не откладывал в долгий ящик... -- Вернемся обратно! И сообщим...

-- Я могу сам зайти.

-- Нет, я должен сделать официальное приглашение! Мы побежали обратно.

4

Трудно было определить, кто готовится к отчетным концертам -- я или мама.

Мама вслух произносила фамилии композиторов и названия песен, стараясь подсказать мне, как они должны прозвучать со сцены.

Она заставляла меня по вечерам пить валерьяновый чай, чтобы я хорошо спал и вообще привел в порядок свою нервную систему.