-- Я с ней тоже не ладил, -- сказал Виктор Макарович.

-- И я с ней не лажу! -- с гордостью сообщил я.

-- Ты, оказывается, нас слушаешь? -- спохватился Виктор Макарович. --Музыкант -- это призвание. Он может, в конце концов, позволить себе... А "объявляла" должен успевать по всем дисциплинам.

-- Мы ведь знаем, что с тройками в Дом культуры не полагается... --грустно сказал Димуля. -- Всегда говорят: "Сначала -отметки, а потом уж кружки!"

-- Может быть и наоборот... Не при Мишеньке будь сказано! -- возразил Виктор Макарович.

-- Мы сходили к директору Дома. Так, для очистки совести...

-- К Дирдому? -- воскликнул я.

-- У него такое прозвище? -- почему-то обрадовался Димуля. -- Он нам решительно отказал.

-- На каком основании? -- спросил Виктор Макарович.

-- Мы, говорит, должны думать о репутации Дома культуры. О его лице!

-- Тут бы вы ко мне и зашли!

-- Постыдились мы... Подошли к Малому залу, в щелочку поглядели. Все как прежде... И Маргарита Васильевна за роялем. Римма заплакала -- и пошли домой.

-- Как же так? Как же так? -- допытывался Виктор Макарович у фотографии на стене.

-- А через три дня Римма в больницу слегла. И это тоже на Володьку списали.

-- Кто списал?

-- Так получилось... Он двойку за контрольную по алгебре получил. Ну, Римма покричала на него. Как полагается... А слышимость у нас в доме прекрасная! Сосед один за стеной живет...

-- Знаю его, -- вставил я.

-- Он на следующий день утром сказал: "Таких, как ваш сын, в газетах трудными детьми называют". А вечером с Риммой приступ случился... Не из-за Володьки, конечно. Но приписали ему! Он с сумками по двору идет, а ему вслед: "Сперва уложил, а теперь беспокоится!" Если что-нибудь случается, говорят: "Из компании Мандолины!" Разве он может отвечать за всех... которые вокруг него собираются? Как-то обидно...