— Сударь, — осклабился он, — вы неряха. И преотменный. Даже подзаборные алкоголики не натянут подобных тряпок.

— А вы в изящном костюмчике своем шлепнитесь в грязищу, да по полу покатайтесь, да проползите среди пепси-колы разливанной — тогда и посмотрим, кто алкоголик подзаборный, а кто — трезвенник безупречный, — огрызнулся Фрост.

— Ладно, ладно, — улыбнулся Мак-Гилл. И внезапно стал по стойке “смирно”.

Фрост покосился.

В амбулаторном кабинете возник новый гость.

Высокий, худощавый, темноволосый, коротко стриженый. В правой руке незнакомца красовался дорогой кожаный портфель-“дипломата. Через левую, согнутую, был переброшен светло-серый плащ.

— Здравствуйте, капитан Фрост.

— Здравствуйте… э-э-э..?

— Бейтон. Майк Бейтон. Спешу уведомить: мы работаем с сержантом в различных управлениях. Пришел я не для того, чтобы допрашивать либо запугивать. Вы, кстати, — улыбнулся Бейтон, — кажетесь человеком, которого не стоит запугивать ни при каких обстоятельствах.

Он приблизился к столику Фроста.

Распахнул портфель, извлек пластиковый пакет. В пакете обретался хромированный браунинг. Майк Бейтон вынул его и вручил Фросту.

— Отлично сыграно, капитан. И, должен сказать, на прекрасном инструменте. Прямо скрипка Страдивари!

Фрост расхохотался.

— Боюсь, аудитория изрядно пострадала.

— Мы замолвим словечко, и страховая компания позаботится о Ричардсе. Но сейчас давайте побеседуем о вас и этом кубинском налетчике.

— Спрашивайте.

— По нашему разумению, сеньорита Агилар-Гарсиа намерена пригласить вас личным телохранителем.

— Ясновидящая организация, — сказал Фрост.

— Разведывательные источники на Кубе сообщают, что Кастро обеспокоен — очень обеспокоен — предстоящим через несколько недель вторжением в Монте-Асуль. Сеньорита Агилар-Гарсиа сколотила небольшую наемную армию, а уцелевшие люди генерала Коммачо поддержат десантников партизанским ударом внутри страны. По нашему разумению, — повторил Бейтон, — сеньорите нужен опытный, изощренный в подобной войне человек, способный возглавить ударную группировку. Понимаете?