На очередном перекрестке их обогнал уже знакомый черный лимузин. Опустилось тонированное стекло, и из проема показалась нежная ручка. Девушка помахала парням и пошевелила в воздухе пальчиками.
– Несчастные! – произнес Клим таким тоном, словно кто-то настойчиво уговаривал его купить лимузин. – Это ж сколько топлива этот танкер жрет! А какой для него гараж нужен! А сколько бабок надо угробить на техобслуживание и детали! Ни за что! Ни за что не куплю такую машину!
– А она ничего, – сказал Гера, глядя, как лимузин быстро удаляется от них.
– Ничего! – передразнил Клим. – Единственный плюс – это то, что ее скоро угонят.
– Да нет, я о девушке, – уточнил Гера.
В ответ на это Клим дернул головой. У него были длинные темные волосы, которые он перехватил на затылке резинкой, отчего получилась противная жирная косичка, напоминающая крюк башенного крана.
– О де-е-ву-ушке? – протянул Клим. – Об этой сытой кошке?
Он презрительно скривил губы.
– На сытую кошку она как раз меньше всего похожа, – возразил Гера. – Очень даже скромная девочка.
– Конечно, конечно, – фыркнул Клим. – Хвали ее и восторгайся ею. Ведь она снизошла до того, чтобы изобразить свое вялое восхищение твоим прыжком.
– Между прочим, – непонятно к чему сказал Гера, – она живет на Горке. А там только элитные дома.
– Тебе это льстит, Алкалоид? – огрызнулся Клим. – Для ее пресыщенной души ты оказался всего лишь забавной игрушкой, какую она еще не видела. У нее в жизни уже было все: и пятизвездочные отели, и яхты, и Багамы, и рестораны, и бутики. А вот прыгающего с телевышки Алкалоида она еще не видела. Отсюда и сиюминутный интерес к тебе. Так что не тешь себя надеждой растопить ее ледяное сердце.