— Миллион, — ответил отец. — Этот номер выиграл в лотерее Прессы.

Ошеломленные столь грандиозной потерей, они, не в силах вымолвить ни слова больше, долго стояли рядом.

Наконец Сюзанна решилась заговорить:

— Послушай, отец, ведь тебе все равно должны выплатить.

— Как это? На каком основании?

— А разве нужно предъявлять какие-то доказательства?

— А как же, черт побери!

— И у тебя их нет?

— Есть, конечно, одно.

— Ну, вот!

— Так оно как раз было в коробке.

— В пропавшей коробке?

— Да. Получит кто-то другой.

— Но это будет ужасно! Подумай, отец, может быть, можно как-нибудь заявить протест?

— Откуда мне знать? Откуда знать? Тот человек, должно быть, очень силен! У него такие средства! Вспомни, как было с этим секретером.

Он вдруг вскочил и в отчаянии топнул ногой:

— Нет, нет, не выйдет, не видать ему миллиона, не видать! Как он получит? В конце концов, тут не поможет никакая ловкость, ему тоже не достанутся эти деньги. Стоит только явиться за выигрышем, как его тут же сцапают! Ага! Вот и попадешься, голубчик!

— Ты что-то задумал, отец?

— Да, задумал отстоять наши права, отстоять до конца, во что бы то ни стало! Мы победим! Это мой миллион, и я его не отдам!

И господин Жербуа принялся составлять такую телеграмму:

Почти в то же самое время в Земельный Кредит поступила вторая телеграмма:

Каждый раз, когда я принимаюсь за рассказ об одном из бесчисленных приключений, из которых состоит жизнь Арсена Люпена, то всегда чувствую себя немного неловко. Кажется, любой, даже самый незначительный поступок нашего, как его мило называют, «национального вора», сразу получает широчайшую огласку. Все его подвиги неизменно обсуждаются с разных точек зрения и передаются друг другу со всеми возможными подробностями, как будто это героические дела.