Он стал сначала наемным солдатом, а вскоре – предводителем вольной дружины. Ему было все равно, с кем драться, и он служил многим господам. . Став воином, он стяжал большую славу, как всегда предсказывал. Император сделал его рыцарем, и он считался героем.

Покидая Флоренцию, он дал обет перед образом Мадонны в соборе, что будет дарить Святой Деве самое ценное и великолепное из того, что приобретет в бою. И теперь перед этим образом постоянно можно было видеть драгоценные дары, пожертвованные Раньеро.

Раньеро знал, конечно, что все его подвиги известны в его родном городе, и очень дивился тому, что Франческа дельи Уберти не возвращается к нему, узнав о его успехах.

В то время проповедовали крестовый поход ради освобождения Гроба Господня, и Раньеро пристал к крестоносцам и отправился на Восток. Отчасти он рассчитывал завоевать там замок или получить в управление целую область, отчасти же надеялся совершить такие блестящие подвиги, что жена снова полюбит его и вернется к нему.

II

В ночь после взятия Иерусалима в лагере крестоносцев было большое ликование. Почти в каждой палатке шла пирушка, шум слышался далеко кругом.

Раньеро ди Раньери тоже пировал с несколькими соратниками, и у него, пожалуй, было еще шумней, чем где-либо. Слуги едва успевали наполнить кубки, как они снова пустели.

Раньеро имел повод веселиться: в этот день он прославился больше, чем за всю жизнь до сих пор. Утром, когда штурмовали город, он первым влез на стены за Готфридом Бульонским и вечером был почтен за свою храбрость перед всем войском.

Когда грабежи и убийства кончились, и крестоносцы в покаянных одеждах с незажженными свечами в руках вошли в храм при Гробе Господнем, Готфрид объявил, что дозволяет ему первым зажечь свечу от святых огней, горящих перед Гробом Христа. Раньеро подумал, Готфрид хочет показать таким образом, что считает его храбрейшим во всем войске, и очень радовался такой награде за подвиги.