Парни с добродушной насмешливостью оглядели паренька и старушку:
— Эй, пехота, садись, подвезем!
Но бабушка сердито погрозила им клюкой, и они, хлестнув коней, припустились дальше, только пыль заклубилась.
— Шалберники, — проворчала бабушка.
— Кто, кто?
— Три парня из трех разных деревень. Днями из Красной Армии возвернулись. Сдружились там и не расстаются. Ездят из деревни в деревню…
— Бражничают?
— Говорят, сватаются — невест себе ищут, — ответила старушка и ускорила шаг.
КУДА ПОДЕВАЛИСЬ РЕБЯТА?
У околицы колхоза "Красный май" (по-старому — у деревушки Брехаловки) путники остановились. Бабушка потянула в себя носом, как бы вынюхивая самый воздух.
Плечом приоткрыла калитку у околицы и тихо скользнула в деревню. Вожатый с любопытством пошел за ней.
Старуха семенила вдоль дворов, заглядывала в окна, в сени, за ворота. Сутулая, беззубая, с клюкой в руке, она походила на бабу-ягу.
А деревня как вымерла. "Все на полевых работах, наверно", — подумал вожатый.
Но вот на пустынной пыльной улице показался человек. Рослый, с выбритым подбородком и пышными рыжими усами. Завидев старуху, он остановился:
— Никак, Шагайка? Зачем забрела к нам?
— Здравствуй, куманек! Угадал, это я, — ехидно сказала бабка. — И чегой-то ты гуляешь в деловую пору, чем обеспокоен?
— Собственными делами, — угрюмо отвечал рыжий усач.
— Ой ли? Хитришь, председатель, нешто не знаешь, что по округе бежит слух, будто от вас дети убежали? И никто не знает куда. Только мне сдается, что ты-то знаешь, ты мужик дошлый, из шила сделаешь мыло! В тебе секрет, отчего ребята пропали!