— А вы, знать, не из таких? — горестно спросила бабушка.

— Нет, мы не такие, — смутился Петя.

— А то еще был такой студент Водичкин, политик. Этот ужасно политикой ребят донимал. "Капитал" Маркса с ними изучал, чтобы, говорит, смолоду раскусили, что это за пакость капитализм. Ребята у него до того заучились, заговариваться стали. Что ни день, то собрания проводил. И чаще всего с вечера на ночь. "Чтобы и во сне, — говорит, — решали задачи мировой революции!" Ну, этого сняли. Приехали из райкома партийные товарищи, ознакомились с его политикой и тут же отправили обратно на юридический факультет, доучиваться.

То бледнея, то краснея, слушал Петя удивительные рассказы старика о своих неудачных предшественниках.

Старик лукаво взглядывал, явно наслаждаясь его смущением.

— Так ни один вожатый вам и не подошел? — воскликнул Петя. — А чем же вы-то ребятам угодили, что вас почетным пионером избрали?

— Да я не угождал, просто помогал им чем мог, по-свойски. Учил, как лучше коня запрячь. Показывал, как сподручней пахать да сеять. Как держать косу да укладывать снопы на возу… Интересно, какой у вас будет подход?

— К кому подход? Ребят-то у вас нет! Пропали. Исчезли. Испарились. Улетучились! — рассердился Петя. — Вы дайте мне ребят, а подход я найду как-нибудь!

Очередь смущаться пришла старику:

— Да, это действительно неувязка…

— Хороша неувязка — нет ребят, словно с кашей съели. А бабушка Шагайка говорит: сварили на мыло!

— Не старуха — чистый провокатор, — крякнул дед.

— Ну, а все-таки, где же пионеры?

— Не могу сказать, — пожал плечами дед. — Сам дознаешься, если ты настоящий уважатый.

— Да я не "уважатый" — вожатый! Я этого дела не оставлю, я дознаюсь, какая тут… — Не успел Петя закончить фразы, как за окном раздался страшный шум, топот ног и чьи-то крики: "Держи, лови!". Дед выскочил на улицу, за ним — бабка, за ней — Петя.