Несмотря на свою воспитанность, Маркиз долго не хотел отмыкать уста. Приоткрыв слегка левый глаз, он мельком взглянул на девчонку, вбежавшую в гостиную, и вновь погрузился в дремоту, не делая никаких попыток удрать из хозяйского кресла в другое, более укромное и безопасное местечко. «Пусть поглазеет, – подумал Маркиз, чуть заметно выпуская и втягивая обратно в пяточку острые коготки на правой, свисающей с кресла, лапки. – Эти гнэльфины так любопытны, что могут даже заболеть, если не удовлетворят хотя бы частично свою любознательность. Однако болтать с ней о разной ерунде я не намерен!».

– Доброе утро, Маркиз! – вывел его из глубоких размышлений звонкий голосок внучки старой баронессы. – Разрешите представиться: Паулина!

– Мрр… – Коготки показались из правой лапки и тут же спрятались обратно.

– «Мрр!» – передразнила девочка рыжего кота. – Не «Мрр», а «Доброе утро».

«Она еще будет учить меня правилам хорошего тона!» – с насмешкой подумал Маркиз и лениво перевалился с живота на левый бок – спиной к гостье.

– У-у-у!.. – протянула разочаровано Паулина. – Я-то поверила, что он, и правда, необыкновенный кот… А таких простых мурлыканов у нас в Гнэльфбурге пруд-пруди! Нашел господин Шрайбер чем хвастаться!

– Во-первых, не «чем», а «кем», – поправил ее, задетый за живое, Маркиз и вновь улегся на живот, открывая глаза и внимательнее вглядываясь в гостью, пахнущую молоком, овсяной кашей и шампунем «Алая Роза». – Во-вторых, я не могу сегодняшее утро назвать «добрым», зная, что по дому шляются посторонние девчонки.