- Десять давали - и ты не продал? - изумилась Лиззи.- Ну и дурак, а ещё японец! А это кого вы гладите?

- Мы гладим котёнка, - ответил японец, и тут они с Джимом стали гладить особенно вдумчиво.

- Зачем нам трущобный котёнок? - спросила Лиззи.- Какая в нём выгода? Пускай Джим бросит его на двор скобяного склада. Хватит и того, что лиса воняет на весь дом, не хватало ещё блох трущобных!

- Я не понимаю, Лиззи, - говорил японец в тот же вечер, укладываясь спать. - Я не понимаю, как у тебя любовь ко мне сочетается с такой нелюбовью к животным.

- Сочетается, и всё, - мрачно отвечала Лиззи, взбивая подушки. - Наверное, ты единственное животное, которое принимает моё сердце.

- Но ты глубоко не права, что выгнала этого котёнка,- объяснил японец, разворачивая газету и натягивая на нос очки. - Вот смотри, что пишут в газете «Старый натуралист»: «Кошачий мех нынче снова в цене, и многие предприимчивые люди выращивают кошек на мех. Чтобы выращивать кошек на мех, необходимо соблюдать два условия: жирная пища и холодная атмосфера». Надо было нам оставить этого котёнка и вырастить его на мех.

- Жирной пищи нам самим не хватает, - ворчала Лиззи, кутаясь в одеяло, - а холодную атмосферу я могу тебе устроить прямо сейчас. - И тут она принялась сталкивать японца с кровати. - Иди, иди, - толкалась она. - Иди на холодную атмосферу.

Глава 7

Брэдбери

Ничего противнее, чем бросить котёнка во двор скобяного склада, дурацкая Лиззи придумать не могла.

Но что было делать Джиму? Оставить котёнка у себя он не мог, потому что у него просто не было этого «у себя». Он жил в подвале и служил, как мог, господину Мали, а спал неподалёку от лисы, прямо на полу, на матрасе, набитом соломой.

Котёнок Джиму явно понравился, и он как следует на- кормил малыша и даже дал бы ему ещё продуктов про запас, да не было у котёнка сумок и рюкзаков, чтоб он смог унести запасы с собою.