Никола Седнев

В окрестностях Милены

Роман. Журнальный вариант. 2006 г.

Все события, персонажи и фамилии в этом произведении являются вымышленными.

Любое сходство с реальными лицами и фактами следует считать случайностью.

Я уже миновал подъезд, возле которого жался толстенький коротышка с очень похожей на него таксой на поводке, когда услышал сзади неуверенное:

— Виталий Константинович?

Очки-телескопы, круглое лицо.

— Вы меня не узнаете?

Я раздумчиво потер ладонью свой подбородок с многодневной щетиной.

— Что-то припоминаю, — вяло соврал.

— Ой, я же… подождите. Сейчас!..

Я обнаружил, что держу в руке поводок, а толстяк улетучился. Такса печально и преданно взирала на меня, и я ей сказал:

— Вот такая жизнь.

— Ав, — тоненько и деликатно ответила такса, после чего принялась обнюхивать мою авоську с двумя бутылками водки.

— Понятно, — сказал я, — не дурак.

Наконец запыхавшийся толстяк вынырнул из подъезда.

— Вот! — воскликнул он и протянул мне фотографию. — Меня зовут Фима! А это вы забыли забрать, ну, фотку! Вот я хранил. Вы все не появляетесь и не появляетесь...

Я стоял на улице пустынного, от ранних холодов будто вымершего города, ветер гнал по мостовой вместе с жухлыми листьями обрывки газет, пластиковые стаканчики, одно из окон «хрущевки» напротив было распахнуто и периодически хлопало рамой на сквозняке, где-то в давно нестираных облаках сдержанно гудел самолет, а передо мной был снимок, который я видел впервые, и на нем рядом со мной в объектив смотрела Милена.

* * *

Более положительных персонажей, чем Ирина Владимировна и ее родители, я не встречал.

Они были избыточно честны, потрясающе совестливы, на редкость религиозны, до неприличия порядочны и оттого умопомрачительно неправдоподобны.

Любимой фразой Иры было: «Мы живем с тобой во грехе, Виталий...» Другая сказала бы просто — хочу замуж.