— А где ты её взял, эту саблю? — всё-таки, между прочим, спросил Кривошип.

— Вовсе она не сабля, — поправил Витя, — Эту шпагу мне подарил Гаврила Семёнович, — Он вдруг смутился. — Ну, не подарил, а просто так дал… Пока! — с деланной небрежностью сказал Витя.

— Это тот, у которого ты книжки берёшь?

— Ага. Знаешь, он какой, Гаврила Семёнович? — уже с искренним воодушевлением продолжал Витя. — Как начнёт про что-нибудь рассказывать, заслушаешься! Зверски образованный!

— А когда он тебе её подарил?

— Да тут… недавно. А ещё знаешь что, Шурка? — и Витя, правда, покраснев до корней волос, но совершенно равнодушным тоном прибавил: — А ещё, знаешь, мне у них в доме одна девочка здорово нравится. Милочкой зовут. Понимаешь, она совсем не похожа на всех других! — Витя помолчал. — Я, конечно, решил никогда в жизни не жениться, потому что путешествовать и рисковать жизнью каждую минуту нельзя, если жена и дети, но… хочешь, познакомлю?

В ответ на это предложение Кривошип только громко и презрительно засвистел: он терпеть не мог девчонок.

— Нет, ты не думай, она совсем, совсем не как другие! Милочка…

— Знаем мы этих Милочек! — оборвал витины излияния Кривошип, — У бабушки в колхозе каждый день видели…

— Ты что? — опешил Витя.

— А ничего. Половину телушек в стаде Милками зовут! — и Кривошип захохотал, довольный своей остротой.

— Дурак ты, и больше ничего! — возмутился Витя, — Настоящий осёл!

— Кто, я осёл? — в свою очередь взорвался Кривошип. — А ты уж очень учёный стал, как завёл себе нового дружка! «Зверски образованный»! Ха-ха-ха!..

— Ну, знаешь ли…

Витя вспыхнул, и глаза его засверкали.