Я одинок, как мотылек,

Как бурей сорванный листок!

О, как бы мне друзей найти,

Приятно с ними так идти!

Но все меня лишь гонят прочь,

Как солнце прогоняет ночь.

Никто никак при свете дня

Не хочет пожалеть меня!

– Прекрати петь! – заорал Шрек, не в силах вытерпеть этой новой выходки. Он схватил Осла одной рукой за уши, другой за хвост, поднял, как пушинку, и отставил на обочину дороги, как переставляют посуду на столе. – Неудивительно, что у тебя нет друзей!

Но Осел ничуть не смутился, а расцвел довольной улыбкой:

– Наконец-то! Только настоящий друг может сказать всю правду в глаза!

Шрек в отчаянии всплеснул руками:

– Послушай, маленький Осел! Посмотри на меня: какой я?

– О, – сказал Осел, окидывая взором выпрямившегося перед ним во весь рост Шрека, – О! Очень высокий, да?

– Нет! – выкрикнул Шрек, – Я людоед! Помнишь: «Хватайте ваши вилы и факелы, возьмем его!». А как они потом улепетывали? Ах, да, ты этого не видел… Но все равно! Неужели это не беспокоит тебя?

Осел с готовностью помотал головой:

– Нет!

– Совсем?! – с недоумением спросил Шрек.

– Совсем-совсем!

– О! – поразился Шрек.

– Слушай, ты мне нравишься! Как тебя зовут? – спросил Осел. – У тебя наверняка должно быть какое-то выдающееся имя, под стать твоей необычной и внушительной внешности!

– Эээ… Шрек, – ответил тот растерянно, и, не находя больше слов, снова зашагал по дороге.

– Знаешь, почему-то ты мне по душе, Шрек! С тобой я никого не буду бояться. Это мне нравится, Шрек, все будет в порядке! – тараторил Осел, шагая рядом.

В это время они подошли к краю лощины, где жил Шрек. С высокого обрыва открывался прекрасный вид на мрачное болото, старое дерево, под которым приютился домик, гнилое озерцо и камыши.