– Вы только посмотрите на это! И кому же нравится жить в таком месте? – воскликнул Осел неодобрительно.

Шрек подошел к нему:

– Это мой дом, – сказал он сварливо, и начал спускаться в лощину.

Осел на миг растерялся, но тут же снова оживился:

– О, как здесь прелестно! Просто прекрасное место, – и, направляясь следом, замер в фальшивом восторге перед большущим камнем: – О, мне нравится этот булыжник, это прелестный булыжник! Знаешь, ты такой потрясающий, – продолжал он заискивать перед Шреком, спускаясь вслед за ним к болоту.

Наконец, они спустились со склона. У входа в лощину стоял на палке прежний плакат – «Берегись! Великан-людоед!», а рядом с ним красовался новый, с устрашающей надписью: «Отсюда не возвращаются!».

Подбежав к плакатам и рассмотрев их, Осел спросил:

– Наверное, ты часто устраиваешь у себя вечеринки, да?

– Мне нравится жить в уединении, – назидательно заявил Шрек, направляясь к дому.

– Знаешь, мне тоже! – воскликнул Осел. – Есть и еще другие вещи, в которых мы похожи… То, се, пятое-десятое… – к этому моменту Шрек дошел до дома и взялся уже за ручку двери. – Послушай, а могу я остаться с тобой?

Шрек скривился, как будто взял в рот целый лимон, и даже втянул голову в плечи – такая перспектива привела его в ужас.

– Что?! – взревел он, поворачиваясь к Ослу.

– Ну, могу я остаться с тобой? Пожалуйста! – повторил Осел, ничуть не смутившись и заискивающе улыбаясь.

– Конечно… – протянул Шрек, мерзко ухмыляясь.

– Да?

– Нет!!! – яростно закончил Шрек, снова берясь за ручку двери.

Но не так просто было отделаться от Осла. Он кинулся вперед, встал на задние ноги, а копытами передних уперся Шреку в грудь, и возопил рыдающим голосом:

– Пожалуйста! Не прогоняй меня! Я пропаду один, мне не выжить там в одиночку, нельзя же быть таким безжалостным… – на глаза его, казалось, вот-вот навернутся слезы, – Ну, может быть, ты именно такой, но потому-то мы и должны быть вместе, ты должен позволить мне остаться, пожалуйста, пожалуйста! – причитал Осел.