А в это время в зале своего замка лорд Фарквуд допил бокал вина, поставил его на стол, и вышел в коридор, направляясь в южную часть замка, где помещались темницы. Закованный в латы, статный и стройный, с волевым выступающим подбородком и большими голубыми глазами, он казался воплощением рыцарства, когда шел по коридорам, печатая шаг, а гулкое эхо отдавалось под сводами. Вот он остановился в нескольких шагах от двери темницы, а охраняющие ее стражники развели в стороны алебарды, и расступились, отдавая ему честь. Лорд Фарквуд шагнул вперед, поравнявшись с воинами, и… и оказалось, что он едва достает им до пояса – эта красивая крупная голова, волевой подбородок – все это покоилось на плечах карлика с тонкими ручками и ножками – зрелище было смешное и жалкое.

Фарквуд толкнул обеими руками дверь и вошел в темницу. Он не зря спешил сюда – пытка была в разгаре. Главный палач и наперсник лорда, Полоний, громадный мужчина в черном костюме и колпаке, закрывающем все лицо, с прорезями для глаз, обернулся на стук двери. Он как раз пытал маленького Пряничного Мальчика, окуная его головой в кружку с молоком. Несчастный узник задыхался, хрипя и кашляя.

– Достаточно! – воскликнул лорд Фарквуд, – Он уже готов!

Полоний послушно повернулся, положив подследственного на поднос, рядом с которым лежали орудия пытки – насадки от миксера, щипцы для сахара, вилки и ножи. Вид у бедняги был самый жалкий – голова его размокла от молока, пряничные ноги отломаны по колено…

– Ха-ха-ха! – засмеялся Фарквуд, подходя к столу. Но тут оказалось, что крышка стола как раз приходится чуть выше носа грозного правителя Дюлонга. Услужливый Полоний нажал на рычаг, стол опустился, и правитель занял более приличествующую его званию позицию. Он схватил отломанные ножки Мальчика, и, переступая ими по подносу, издевательски захохотал:

– Ну, беги, беги, так быстро, как сможешь! Не можешь, а? Как это забавно! – Блекло-голубые глаза Фарквуда горели садистским наслаждением, в его лице не было ничего человеческого.