На собачку это произвело впечатление — она затряслась от страха, закрыла глаза ушами и прижалась к полу.
— И знаешь, принцесса, — продолжил Шрек, — Это никак не изменить…
Фиона отвернулась, и некоторое время они стояли молча. Затем она снова взглянула на Шрека и заявила:
— Я ради тебя изменилась! Подумай об этом.
С этими словами она вышла и захлопнула за собой дверь. Шрек вздохнул.
— Просто очаровательно, Шрек! — сказал Осел. — Я гоблин! — заорал он, передразнивая приятеля, и воспроизвел гоблинский рев: «А-а-а!».
Шрек еще раз вздохнул, двинулся было к двери вслед за Фионой, но остановился и только махнул рукой. Услышав, как Фиона рыдает за дверью, он прислонился спиной к двери, и снова тяжело вздохнул.
Глава седьмая
О чем говорила с королем Крестная Фея, или ночные приключения
Между тем, этажом выше король и королева тоже обсуждали последние события.
— Я знал, что так будет, — говорил Гарольд, стоя у балконной двери, и глядя в вечерний сумрак.
— Еще бы! Ты же сам все заварил!
— Сомневаюсь, Лилиан! Это же он гоблин, а не я, — сказал король, отходя от двери.
— Гарольд, по-моему, ты все принимаешь слишком близко к сердцу. Это выбор Фионы.
— Да. Но она должна была выбрать принца, которого мы выбрали бы для нее. Ты ожидаешь, что я благословлю это… это… существо?
— Фиона ожидает этого. Она никогда не простит, если ты этого не сделаешь… Я не хочу снова потерять нашу дочь, Гарольд! Ты считаешь, что любовь предсказуема? Разве ты забыл нашу молодость, когда мы гуляли у пруда с лилиями, и они цвели…
— Первый поцелуй… — Лицо Гарольда тоже затуманилось воспоминаниями, однако он тотчас вернулся к действительности. — Но здесь все иначе! Почему ты не хочешь понять, что наша дочь вышла замуж за чудовище?!