Путешественников поддержали матери. Положение и правда казалось критическим.

Однако, к всеобщему удивлению, рыжеусый старшина совсем неожиданно обратился к главным действующим лицам с таким приказом:

- А ну, орлы, чтобы сейчас же мне никакой сырости не было! И по домам!.. Только имейте в виду: кто ещё раз надумает ехать в Казахстан, пусть заранее напишет заявление в отделение милиции, тогда сразу получит путёвку...

Говорил он последние слова всерьёз или шутил - разобрать было трудно. Но ребята и не очень старались разобраться. Каждый торопился прикрыть своё отступление материнской спиной...

Один Шурка Ремзиков остался. За ним никто не пришёл. И это, по-видимому, его особенно не беспокоило.

- Мне тоже идти? - безо всякого выражения на лице поинтересовался он.

- Обязательно, - ответил старшина. - С нами в отделение. - И тут же, словно сочувствуя, спросил: - Спасовала, брат Ремзиков, твоя команда?

- Ну их, - пренебрежительно отмахнулся Шурка. - Слабаки...

Они пошли впереди, я следом за ними...

В отделении, в комнате инспектора милиции, мы с Шуркой возобновили наше давнее знакомство. За эти три года Шурка, как ни скептически относился он в своё время к учёбе, всё-таки сумел дойти до седьмого класса. Тут бы ему и выбрать уже самостоятельную дорогу в жизни, но помешала переэкзаменовка по алгебре. Эта неудача, однако, особенно не беспокоила Шурку. Чувствовалось, что наука по-прежнему не влекла его и не волновала. Но сказать, что Турка вообще не изменился, нельзя было. Он уже не надеялся, как раньше, на мать, он жаждал самостоятельности, активных действий...

Семья Ремзиковых (мать - уборщица, отчим Шурки - шофёр и ещё трое младше Шурки детей) не имела особых достатков, и не удивительно, что детям в семье приходилось довольно туго.