На эту странную гортанную болтовню черненький студент только рассмеялся звонким молодым смехом.

— Не надо сто лет, бабушка, ой, не надо… Что же это: все свои перемрут, а я один останусь столетний! Скучно! — отмахиваясь от гадалки, шутил он.

— А ты посеребри ручку, глазки твои веселые, — не унималась Земфира.

Студент с тем же смехом полез в карман и, достав какую-то мелочь, подал старухе.

— А гадать не надо, я и сам умею гадать, — смеялся он.

В это время Иванка и другие цыгане окружили маленьких всадников и жадными глазами разглядывали красавца коня.

Белокурый мальчик, сидевший на нем, весь зарделся от удовольствия при виде такого внимания к своему скакуну.

— Хороший конь! Редкий! Откуда он у тебя?.. Поди, тысячу рублевиков за него дадено, — сверкая глазами, выспрашивал гимназиста цыганский начальник.

— Не знаю, сколько! Мне его бабушка подарила, когда я перешел из первого класса во второй, — с некоторой гордостью отвечал гимназистик.

— А эти кони тоже, поди, бабушкины? — снова спросил цыган.

Мальчик не успел ответить. Черненький студент подъехал к нему и, перегнувшись в стременах, сказал по-французски:

— Ну, не советую распространяться больше. Среди цыган — много воров… Бог ведает, что у них на уме сейчас… Поэтому всего благоразумнее будет повернуть домой и скакать обратно… Ну, друзья мои, стройся… И вперед, рысью марш!..

И черненький студент первый пришпорил свою лошадь. Четыре мальчика последовали его примеру и, кивнув цыганам, во весь опор понеслись по мягкой проселочной дороге.

Глава VI