поцеловались.

Галка с удивлением потрогала свои губы, отвернулась на какую-то секунду и облизала их.

Что же касается Вовки, то он, надо признаться, использовал тот же промежуток времени для того, чтобы легонько сплюнуть. И очень, очень хорошо, что этого не заметила Сверчкова! Иначе — и это вполне возможно — события развернулись бы совершенно по-иному.

глава четвертая,

В КОТОРОЙ НАШИ ГЕРОИ ИСПЫТЫВАЮТ СТРАХ, ИБО ПРОВАЛИВАЮТСЯ НЕИЗВЕСТНО КУДА

Можно было бы и не говорить, что ребята торопились, шагая по идущей вверх горной тропе. Но все же приходится это подчеркивать. Ибо именно спешка отнимала у них возможность внимательно приглядываться к местности и более чутко прислушиваться к звукам.

Прошло не менее часа, пока девочка согласилась, наконец, выполнить просьбу попутчика и, присев на траву возле горной тропы, принялась вынимать из своего рюкзака наиболее тяжелые вещи.

К удивлению Вовки, Сверчкова оказалась предусмотрительнее его. В рюкзак Тутарева перекочевали три жестяных банки консервов с рыбками на этикетках, около килограмма белых сухарей, один столовый ножик и две вилки из нержавеющей стали, две алюминиевые ложки, килограммовая пачка рафинада, две отвертки, карманный фонарик с тремя запасными батарейками и маленький стальной молоток.

В Галкином рюкзаке осталось самое легкое — полотенце, мыло в мыльнице, тюбик зубной пасты «Хлоро-донт», зубная щетка, крошечный мешочек с солью, шесть катушек разноцветных ниток, две иголки, пять коробков спичек, две ситцевые блузки, трусики, консервный ключ, какая-то небольшая коробочка, завернутая в носовой платок, и брошюра о цветоводстве.

— Тебе не будет тяжело?— спросила Сверчкова, когда Вовка взвалил на себя значительно разбухший рюкзак.

Вовка посмотрел на нее очень грустными глазами, но тут же улыбнулся.

— Я мог бы еще один такой понести,— сказал пошатываясь, и еле выдавил:— Свободно!