— Ну пусть будет иглу,— нехотя согласился Вовка.— Сейчас мне не до «иглу», не до «шилу».

Вовка спрятал рогатку, запрокинул рюкзак за плечи и оглянулся на тропу, по которой он так недавно поднимался, не подозревая, что сзади, след в след, идет Сверчкова.

Галка последовала его примеру. Вовка увидел на ее левом боку... что вы думаете?—бинокль! Нет, это был, конечно, не знаменитый полевой, о котором уже давно мечтал Вовка, надеясь, что кто-нибудь догадается подарить его на именины. Это был простой, театральный. Но все-таки — бинокль!

Сверчкова, заметив^ чем заинтересовался Вовка, сняла с плеча державшийся на шпагате бинокль, подала мальчугану.

Вовка приставил окуляры к глазам и посмотрел вниз, на змеящуюся между скал тропу. В то же мгновение он отшатнулся, передал бинокль Галке, молча кивнул головой.

—- Это они! — вскрикнула Сверчкова.— Нас хватились! Пойдем навстречу?

— Никогда! Хватит с меня. Все равно теперь выгонят из лагеря. А ты можешь идти. Будь здорова! Приветик!

— Постой! — схватила его за руку Сверчкова.— Я не брошу тебя, ведь я же отвечаю... Послушай.;: Давай.г.— Она пытливо посмотрела ему в глаза— Давай поклянемся, что будем вместе и не покинем друг друга! Вовка выпрямился, как только мог.

— Клянусь! — И добавил: — На один день — согласен.

— Давай поцелуемся! — неожиданно предложила Сверчкова. Вовка заметил, что голос ее дрожит.

— Зачем?— удивился он.— И потом это же неприятно — слюни...

— Все-таки давай, для верности,— сказала Галка все тем же дрожащим голосом.— И под салютом. Так лучше.

— Ладно,— махнул рукою Вовка, оглядываясь, будто здесь кто-нибудь мог спрятаться.— Раз ты так хочешь... Только завтра же ты меня оставляешь, а сама возвращаешься в «Кокташ».

— Хорошо.

Подняв правые руки, прикоснувшись пальцами ко лбу, они медленно приблизились друг к другу и, ткнувшись носами, быстро, словно могли вот-вот взорваться,