— Верно! — Вовке стало весело. — Но, кроме всего, у меня благородная, научная цель.

— И у меня благородная, научная цель! — повысила голос Сверчкова.

— Не обезьянничай!

— Хватит, Вовка, кривляться, — примирительно сказала Сверчкова. Она вышла из-за куста и положила руку на плечо Тутареву. — Говори, куда собрался.

Быстро сбросив с плеча руку Сверчковой, Вовка опять настороженно взглянул на девчонку. Ему показался явно подозрительным ее последний вопрос. Уж не хочет ли она выпытать его планы, а потом сообщить о них начальнику лагеря, Алексею Ипполитовичу? Всё-таки она член совета дружины, и, быть может, ей просто дали задание — разузнать, куда держит путь пионер Тутарев Владимир….

Значит, ты за мною шпионишь? — резко повернулся к Галке Тутарев. — Только честно!

— Нет! — гордо выпрямила голову Сверчкова. — Я не шпионка. Но не допущу, чтобы ты где-нибудь пропал!

— Без тебя-то я не пропаду, а вот с тобою…

— Знаешь, Вовка, давай говорить начистоту, — предложила Сверчкова и, опустившись на траву, кивнула головой — Садись.

Вовка сел рядом с Галкой. На лице мальчугана появилась такая озабоченность, будто сейчас, сию минуту, оба они должны были раз и навсегда разрешить самую, главную мировую проблему.

— Ну? — выдохнул из себя Вовка.

— Тебе надоело получать выговоры, да?

— Еще бы, — вздохнул Тутарев, ощущая, как в груди у него разливается совсем непонятное волнение — то ли от мысли, что эта девчонка, видимо, ему сочувствует, то ли оттого, что пока нечего не известно и все представляется сплошной тайной.

— А мне тоже надоело.

— Тебе-то что надоело? Осуществлять шефство над пионером Тутаревым?

— Думаешь, это легко?

— Если не легко, зачем мучалась сама и меня изводила?

— Поручение выполняла.

— Чье?