Господин в котелке сел на террасе за столик и подозвал официанта. Мальчик, притаившись за киоском, наблюдал за ним, не спуская с него взгляда.

Я все еще стоял у остановки как истукан. (Кто-нибудь из вас знает, как выглядят истуканы? Я лично понятия не имею.)

Ну и ну! Я просто глазам своим не верил. Ведь два года назад господин Грундайс и Эмиль Тышбайн сошли с трамвая на этом самом углу! И теперь все это снова повторяется? Здесь что-то не то.

Я потер глаза и снова бросил взгляд на террасу кафе "Жости". Господин в котелке сидел там по-прежнему! А мальчик за газетным киоском устало присел на чемодан; вид у него был очень огорченный.

Я подумал: правильней всего будет подойти к мальчику и спросить его, что все это означает. И если он мне еще скажет, что у него украли сто сорок марок, я залезу на ближайшее дерево.

Так вот, направился к мальчику, сидящему на чемодане, и сказал ему:

- Добрый день. Что у тебя случилось?

А он сидел как пень и молчал, словно не слышал моего вопроса, и по-прежнему не спускал глаз с террасы кафе.

- Скажи, не украли ли у тебя, случаем, сто сорок марок? - спросил я тогда.

Тут он наконец поглядел на меня, утвердительно кивнул и сказал:

- Да, украли. Вот тот негодяй, который сидит там, на террасе кафе.

Я не только не успел залезть на ближайшее дерево, как собирался, но даже головой покачать не успел, потому что за спиной загудел клаксон. Мы испуганно обернулись, но увидели не машину, а мальчишку, который над нами смеялся.

- Что тебе надо? - спросил я. Он снова загудел и заявил:

- Меня зовут Густав.

У меня в горле пересохло. Просто с ума можно сойти! А может, мне все это снится?

А по Траутенауштрассе к нам тем временем бежал какой-то человек и возмущенно махал руками. Он остановился прямо передо мной и заорал:

- Чего вы здесь торчите! Суете свой нос в чужие дела! Вы же нам съемки срываете.