- Что так?

- У дочки - свекровь. А свекровь с тещей в одном доме - не дело это.

- Ну смотря какие характеры у тещи со свекровью, - неделикатно замечаю я.

- Какие-никакие, все равно. Нет, не люблю есть хлеб из чужих рук. К брату еду.

- А там не чужие руки?

- Работать буду. Могу хозяйство вести, экономкой пойду.

- Вот и пошли бы к нам, в наш дом - хозяйство вести, - полушутя предлагаю я.

- Что вы! С детьми - это работа адская. Я свою дочку растила - с ног сбилась.

- Потому что дочка одна, верно?

- Верно, одна. А когда много, легче?

- Куда легче! Она смеется.

- А правда, Лючия Ринальдовна, - вдруг и просительно и настойчиво говорит Галя, - пошли бы вы сюда, к нам! Подумайте хорошенько. Правда, семья большая...

- Да уж слишком велика семья, - качает головой гостья. - Я к такой не привыкла.

На другой день она сердечно распростилась с нами и уехала, ни словом не вспомнив о нашем предложении.

* * *

На большом плотном листе начерчен план наших угодий: три дома, пустырь, за пустырем - плодовый сад.

Что здесь будет?

Сделаны уроки, кончен ужин, и в какую комнату ни загляни - на чьей-нибудь кровати разложен план и вокруг собрались ребята.

- Вот бы, - говорит Витязь, - вот бы посадили бы мы дуб до самой школы. А в школе стали бы сажать дальше - до самой Хмелевки. А в Хмелевке стали бы сажать до Якушенцев. И так до самой Москвы. А?

- Уж лучше тогда березу - такая будет белая дорога, - говорит Крикун.

...В столовой полутьма. Стоит одна только лампа, отбрасывая неширокий круг света. Возле нее двое - Король и Василий Коломыта.