И верно, верхушки сосен поседели от инея - это в мае-то! Май на Украине всегда теплый, а тут ударил настоящий мороз, дрожь пробирает, зубы постукивают. Ну, мерзнуть не придется, работа не даст - надо думать о посевах.

Позавтракав, ребята расходятся на работу, а меня зовут в правление колхоза: председатель просит зайти, да поскорей! Вакуленко зря звать не станет, я тотчас иду и встречаю ее по дороге.

- Будь другом, - озабоченно говорит Анна Семеновна, едва поздоровавшись, - созови своих ребят, которые постарше, поразумнее. Наша Надя с ног сбилась, с рассвета глаз не осушает - знаешь, сколько она сил на свою свеклу положила!

Про Надю Лелюк мы все знаем. Она со своим звеном обещала вырастить не меньше пятисот центнеров с гектара. Как тут не помочь!

Первое, что услышали ребята на поле, было:

- Чего их нагнали? На биса они мне сдались!

Это кричала высокая, опаленная весенним солнцем и ветром девушка, только белки да зубы сверкали на черном от загара лице, по которому она кулаком размазывала слезы.

- Не слушайте ее! - сказала Анна Семеновна. - Не слушайте и беритесь за дело. Это в ней обида кричит. Знаете, сколько она труда на эту свеклу положила? А тут на тебе - мороз! Эй, девчата, получайте помощников!

Зеленые листья свеклы съежились, пожухли. Лелюк смотрела на них, сжав зубы.

Чуть потоптавшись - как-никак прием был не из любезных, - наши ребята вместе с девушками взялись за дело: вокруг плантации кучами разложили навоз, солому и подожгли.

- Только под ногами путаться! И чего они помогут! - не унималась Надя.

- Ох и язычок! - сказал вдруг Митя. - У меня теща была - ну точь-в-точь такая же!

Надя остановилась, взглянула на него и засмеялась сквозь слезы.

Наши, сменяясь, работали на свекле до вечера. А костры жгли и ночью, и на другой день. Ребята возвращались домой усталые, закопченные и пахнущие дымом, в волосах у них торчали соломинки.