- Чего делать-то? - спросил наконец Вышниченко.

- Придумайте, хлопцы, - простонал я. - На коня мне не сесть.

И они придумали: сплели из рук носилки и потащили меня, то и дело сменяясь. Нелегко им пришлось: все, кроме, пожалуй, Вышниченко, казались щупловатыми, ни одного Коломыты не было в этой пятерке. Но они добросовестно спасали пострадавшего, тащили, пыхтя и обливаясь потом, попеременно вели в поводу Белку и еще старались меня подбодрить.

- Вы не бойтесь, мы скоро, - тяжело переводя дух, утешал Вышниченко.

Я рад бы вскочить и пойти своим ходом. Жалко ребят, да и самому неудобно: не справляясь попарно, они надумали волочить меня все сразу - двое под мышки, двое за ноги, - и это тоже нелегко не только им, но и мне. Но как быть? Никакое слово их не проймет, они ушли из нашего дома, рассорившись с ним насмерть, и вернуть их можно только хитростью!

- Да куда же вас, дядя? - вдруг спросил Вышниченко.

- Так несите... скоро уж... - ответил я, стараясь подольше не вдаваться в подробности.

Мы дотащились до нашего дома с другой стороны, да ребятам было недосуг оглядываться, примечать - не похоже ли место, куда мы идем, на то, откуда они уходили.

- Вон тут....

Меня опустили на землю, я полежал секунду, а когда Вышниченко сказал, озираясь: "Э, постойте, где же это мы?" - я вскочил:

- Вот спасибо, хлопцы! Пока вы меня волокли, я, кажется, здоров стал. Право слово!

Теперь уже не у одного Вышниченко - у всех пятерых глаза готовы выскочить из орбит. Безмерное изумление написано на взмокших, красных физиономиях, И вдруг еще что-то мелькнуло во взгляде Вышниченко. Смешно: я заставил его изрядно попотеть, я обманул его, а он смотрел на меня весело, чуть не с восторгом!

- А? Чего? - только и сказал он.

- Ну как же? Говорят, такие хорошие хлопцы приходили, а потом ушли. "Зачем, спрашиваю, ушли? Как так ушли? Надо догонять". Эй, принимайте гостей!

Мы вошли во двор. Я смеялся и сыпал прибаутками, не давая ребятам опомниться. Вышниченко малость упирался под моей рукой, однако шел - видно, слишком был ошеломлен.