***

На роскошной автоматической кофеварке, так же как и на музыкальном автомате, висела картонка с надписью: «Не работает». На электрической плитке булькал огромный чайник, в который буфетчица опрокинула содержимое консервной банки «Кофе с молоком». Но люди, стоявшие в очереди перед Леной и Юрой, этим чайником не интересовались.

— Пиво есть? — хрипло спросил один из них.

— Есть, — с усталой злостью ответила буфетчица.

— Дайте кружку, сто грамм и яйцо, — еще раз прохрипел мужчина.

Сто грамм он опрокинул в кружку с пивом, а яйцо схватил с тарелки и, мгновенно разбив его о прилавок, стал тут же отколупывать скорлупу, не в силах совладать с охватившим его нетерпением.

— Гражданин, сядь за столик! Свинюшник мне тут, понимаете, устраивают! А небось дома жена, дети есть. Глаза бы мои на вас не смотрели!.. Вам что, гражданин?

Это продавщица обратилась уже к Юре.

— Что возьмем? — спросил Юра у Лены тихо.

Продавщица как-то сразу переменилась в лице, терпеливо наблюдая за Леной, которая скользила взглядом по тарелкам со снедью, выставленным в стеклянном холодильнике буфета.

— Килечки я сегодня сама из банки вынула, — неожиданно приветливо сказала продавщица.

— Спасибо, — ответила Лена, — кильки мы не будем, а вот если можно…

Столик, за которым сидели Юра и Лена, производил впечатление чуда среди замусоренных столов с яичной скорлупой, окурками и засохшей горчицей на грязных блюдцах.

Пластиковая крышка их столика сияла чистотой. Бумажные салфетки, свежая горчица в банке из-под майонеза, дымящийся кофе с молоком в бумажных стаканчиках — все это казалось здесь невероятным.

Когда буфетчица принесла шипящие на сковородках яичницы, Лена хозяйственно вытирала салфеткой чайную ложку.

— Не бойтесь, — сказала буфетчица, — я их сама кипятком…