Вася поднимает руку.

- Что тебе? - спрашивает учитель.

- Вы стёрли, а я уже написал.

- Ишь какой быстрый и старательный, - говорит Пал Палыч, - не ожидал от тебя такой прыти.

- Мне тоже стереть? - говорит Вася.

- Я вам сто раз говорил: в тетрадях лучше не стирать, не разводить грязи. Поняли?

- Поняли, - отвечает класс.

Вася смотрит в свою тетрадь. Он ничего не понял.

- Но я же написал "фофано-фофанот"?

- Вот что, - говорит учитель, - выйди-ка ты из класса и до звонка подожди меня за дверью.

- А я? - говорю я.

- И ты, - говорит Пал Палыч.

Мы и ушли.

Сначала мы сели на школьную лестницу. Но тут услышали чьи-то шаги. Мы вышли из школы и сели на нашу лестницу.

Вася был мрачный, а я не очень.

- Это всё из-за тебя, - говорит и вздыхает.

- Вот сейчас кто-нибудь пройдёт из знакомых или соседей, и я попадусь. Это ведь моя лестница, меня здесь все знают, а тебе хоть бы что. Пошли лучше сядем на чужую лестницу.

Пошли сели на чужую.

Вася всё равно вздыхает.

- Не горюй, - говорю, - давай я тебя на лифте покатаю.

Покатались на лифте, снова сидим. Неприятно как-то сидеть. Другие в школе сидят, а мы... Мне тоже не по себе стало и на Ваську зло взяло:

- Почему ты говоришь, из-за меня нас выгнали? А кто мне прозвище нелепое придумал?

- Всё равно это ты виноват.

- Спроси кого хочешь, и всякий тебе скажет, что виноват именно ты.

- У кого это я здесь спрашивать должен?

- Да хоть вот позвони в любую квартиру, и любой тебе скажет.

- Ну уж нет, ещё чего, хватит с меня. Сам звони, если тебе нужно, говорит Вася.

- Позвоню, - говорю, - и узнаешь: ты виноват. Взрослые тебе скажут. Они всё знают.

Я позвонил в чью-то дверь. Никого.

- Всё ясно. На работе. Позвоним к другим. И эти на работе. Нам просто не везёт. Не могут быть все на работе. Есть же разные там пенсионеры и другие люди, которые дома сидят.