Последние полтора тысячелетия распространялись всякие слухи насчет того, как обычно относятся учащиеся к сообщению об отмене урока в связи с болезнью педагога.

Одни говорили, что будто бы в таких случаях все девочки и мальчики бегут к учителю домой и со слезами на глазах умоляют его дать им задание на время своей болезни. Другие отмечали, что после столь тягостного сообщения все учащиеся мчатся к своему куратору и просят разрешить им заняться сбором макулатуры. Третьи утверждали, что при подобной ситуации школьники разыскивают лечащего врача учителя и заклинают его сделать все, чтобы болезнь продлилась не более полугодия.

Ребята из шестого «В», где числились в списке и Ноготков с Кряковым, не принадлежали ни к одной из трех вышеупомянутых категорий. Узнав, что последний урок у них отменяется из-за болезни учительницы немецкого языка, они, не сговариваясь, забрали свои портфели и, едва выскочив за ворота школы, бросились врассыпную.

Надо ли говорить, что уже через каких-нибудь восемнадцать минут Алик Ноготков и Женька Кряков остановились перед большими красными воротами с калиткой, рядом с которой на фоне жженого кирпича красовалась большая вывеска:

Городской клуб служебного собаководства

Под вывеской висело объявление, рассчитанное, очевидно, на самых грамотных и наиболее сознательных в мире четвероногих:

Внимание! Собакам без хозяев вход воспрещен!

Толкнув ногой калитку, Алик вошел в большой тенистый двор с высокими пирамидальными тополями. Он заметил несколько десятков женщин и мужчин, державших на поводках самых различных собак. За ним, стараясь не отставать, шествовал Женька Кряков.