Люди подхватили песню Юрапи, завели хоровод. Дети стали между собой бороться, а взрослые их зерном обсыпали, чтобы росли здоровыми и крепкими. А там, где зерно в землю попадало, сразу же всходы зеленые показались. Так действовало на все живое пение Юрапи.
– Ай, да Юрапи! – радовались люди. – Ай, да молодец! Солнце разбудила, Манкун призвала. Будем и в этом году с урожаем.
А Кевер так растрогался, что не выдержал, и тут же у всех на глазах в третий раз уже попросил Юрапи выйти за него замуж. Красавица ему не отказала, но и «да» не сказала, а лишь улыбнулась и сказала:
– Посмотрим, посмотрим!
А бабушка Айуйке только досадливо ногой топнула:
– Ай-уй! Долго думаешь. Смотри, не прогадай!
Но тут Ахтупай вмешался:
– Ничего, Айуйке, не печалься, до осени еще время есть. Попляшем мы с тобой на свадьбе у Юрапи, попьем пива, песни споем.
Ахтупай, велел всем идти в деревню, застольем и песней встречать Манкун дома. Праздник продолжался.
Все ушли. Осталась у родника под дубом лишь одна девушка, красивая и статная, только глаза у нее больно недобрые. Мать нарекла ее Эпсирпи, но сельчане звали девушку Хайрпи, что значит Злая девушка.
– Опять Юрапи Манкун призвала, опять про нее в деревне говорить станут, что лучше нее никого во всем свете нет! – воскликнула она, топая ногами и сжимая кулаки. – А я? Разве я не красавица? Разве голос у меня не волшебный? Почему же все только эту Юрапи и видят? Только ее песни ждут?