Потом «смуглый» издал нечленораздельный вопль, опрокинул пинком ближайший столик, залепил хлесткую пощечину подвернувшемуся под руку официанту и, наконец, согнулся в приступе безудержной рвоты. Несколько мужчин повскакивали на ноги и дружно устремились к нему. «А вот и другие коллеги чертовой девки», – подумал я, отходя подальше от места происшествия. Затем оглянулся на наш столик. Андрея за ним не было. А рядом, на полу, застыл без движения «двоюродный брат» блондинки. Изо рта у него стекала тонкая струйка крови.

– Живее! Сваливаем отсюда! – дернул меня за рукав вынырнувший непонятно откуда Самохин с рассеченной губой. – Этих тварей тут пруд пруди!!!

Выхватив пистолеты и бесцеремонно расшвыривая публику, мы бросились к выходу из зала.

– Не дайте гадам уйти! – перекрывая музыку, проревел нам вдогонку яростный командный бас.

В пустынном, ярко освещенном вестибюле стояли пятеро со стволами в руках. Все как на подбор рослые, мрачные, короткостриженые, в одинаковых черных костюмах. Не сговариваясь, мы открыли беглый огонь на упреждение. Четверо верзил сразу повалились замертво, но пятый прежде, чем упасть, успел пальнуть в ответ. Пуля попала Андрюхе в область живота. Колени капитана подогнулись, однако он не издал ни звука и оружия не выпустил. Подхватив товарища под руку, я поволок его к дверям. Спустя секунд шесть-семь вокруг вновь засвистели пули. Звуков выстрелов слышно не было. Только слабые, едва различимые хлопки. Преследователи, как и мы, пользовались глушителями. Полуобернувшись на ходу, я увидел провокаторшу Анжелу, каких-то мужиков с бандитскими рожами и дважды нажал спуск. Один из мужиков с рыком ухватился за раненую ляжку и неуклюже сел на задницу. Остальные мгновенно залегли, но огня не прекратили. В трех метрах от дверей Самохин вдруг дернулся всем телом и обмяк окончательно. (Очевидно, словил еще одну пулю.) Стиснув зубы, я как мог увеличил скорость, выволок Андрея на улицу, схватил в охапку, пробежал шагов двадцать и вместе с ним укрылся за полутораметровым обледенелым сугробом.