Самохин дышал медленно, с натугой. На губах пузырилась розовая слюна. Лицо покрывала смертельная бледность. Пиджак и рубашка насквозь пропитались кровью. Осмотрев товарища, я понял – у него прострелены печень и легкое. Но каким-то чудом капитан до сих пор оставался в сознании.

– Уходи... Дима, – прерывисто прошептал он. – Я уже не жилец... Вот, возьми запись... И это... Пригодится! – последним усилием Андрей протянул мне известный читателю «портсигар», дымовую шашку и... замер, закатив глаза.

Я приложил палец к его сонной артерии. Пульс отсутствовал. Проглотив тугой комок в горле, я сунул «портсигар» в карман, вынул из мертвой руки Самохина пистолет и осторожно выглянул из-за сугроба. Свет в вестибюле погас, изнутри не доносилось ни звука. Тем не менее я кожей чувствовал – оттуда за мной пристально наблюдают! Поставив себя на место преследователей, я попробовал просчитать их дальнейшие действия. Часть, вероятно, осталась у ресторанных дверей, а прочие устремились к запасному выходу и на верхние этажи здания. С минуту на минуту они зайдут ко мне с тыла, а у гостиничных окон рассадят снайперов. Тогда бежать будет поздно. Ловушка захлопнется! Надо рвать когти

Неожиданно позади послышался шум мотора. Оглянувшись, я увидел новенький «Мерседес», затормозивший неподалеку. Из него вылез молодой горец и недоуменно воззрился на темный вход в «Золотое блюдо».

– Ничего не пойму! – по-чеченски пробормотал он. – Отъезжал-то всего на пятнадцать минут... Что там могло произойти?!

«Шофер Султана, – догадался я. – Пока шеф ведет переговоры со спонсором, решил бак заправить. Или... Да шут с ним. Не важно! Главное, появился он очень кстати!»

– Тревога!!! Ложись!!! – по-чеченски крикнул я, поджег дымовую шашку, с размаху бросил ее на крыльцо и, пригибаясь, рванул к машине.

Нохча дисциплинированно нырнул в снег, выпростал из-под одежды «узи» и нацелил дуло на ресторанные двери.