— Костя! — бежала за мной следом мама. — Ты не обижайся. Папа, действительно, искал тебе джинсы, всех знакомых обошёл…

— А! — сказал я, заваливаясь на свой диван. — Ты ничего не понимаешь!

— Что я должна понимать?

— Ничего! — сказал я и отвернулся к стене. — Вы мне отравили праздник… В лесу родилась ёлочка! В лесу она росла!

— Костя, прекрати!

— И много, много радости детишкам принесла!

— Ну, Костя! — умоляющим голосом просила мама.

Но я её не слушал. У меня со злости слёзы текли! Она вышла в столовую, и я услышал, как они начали между собой все ругаться.

— Костенька! — В дверь вплыла Ага с целым блюдом апельсинов и яблок. — Кушай, родной! Кушай, детынька моя! Не расстраивайся!

— Не называй меня «детынька»! Какой я тебе «детынька»? — заорал я.

— Не буду, не буду! — И Ага попятилась в коридор.

Не помню, как я задремал, а проснулся от того, что услышал, как отец говорил в столовой по телефону:

— Да? Вы так считаете? Я обязательно, обязательно… Конечно, я понимаю! Большое дело! Парень у нас он, действительно, очень ранимый! А девочка пусть приходит — будем рады! До свидания, Роберт Иванович.

Вот это да! Директор звонил!

И это меня так удивило, что я на секунду даже забыл, что отец не сдержал обещания.

Он сразу ко мне в комнату пришёл.

— Константин, не спишь? Ну хватит дуться! Хватит! — Он присел ко мне на диван и перевернул меня к себе. Если бы мне было не любопытно, о чём они с Робертом Ивановичем говорили, я бы ни за что не повернулся! Как бы вцепился в спинку дивана — меня бы клещами не оторвали. — Джинсы — это я тебе обещаю! Точно! — сказал отец. — И не будем об этом больше говорить. Ты их заработал честно и получишь, независимо ни от каких праздников. Как только достану — сразу можешь получить! Я хочу поговорить о вещах более важных! Роберт Иваныч мне всё рассказал. Ты что, действительно, на ребят сильно обиделся?