Но у дверей детской они застали миссис Гринтоп, которая держала дверь настежь и прижимала палец к губам, поскольку над воркотней Малыша Ричарда и плеском воды в ванночке звенел чистый, как серебро, голосок Гризельды Кёфью:

Баю, баю, бай,

Я качаю свою детку,

Я качаю свою детку,

Баю, баю, бай.

- О, это абсолютно прелестно! - шепнула Маргарет.

Но профессор вдруг быстро протиснулся в дверь и, ринувшись к ванночке, спросил у Гризельды:

- Что это за песня, дитя? Откуда взялась эта мелодия? Ты знаешь, что ты поешь?

Гризельда испуганно подняла глаза и вся покраснела, а вытащив брыкавшегося Малыша из воды, сказала:

- Да, сэр, это то, что я пою, когда укладываю спать свою бабулю. Не пищи, зайчик, будь хорошей деткой. Вот послушай: "Я качаю свою детку, я качаю свою детку", - опять запела Гризельда, покачивая закутанного в полотенце Ричарда у себя на коленке.

- Кто тебя научил этой песне? - допытывался профессор.

- Да в чем дело, Джим? - спросила Маргарет.

- Помолчи, Пегги, - сказал профессор. - Кто научил тебя словам и мелодии, Гризельда?

- Никто не учил, сэр. Бабуля когда-то ее пела моему дедушке, а потом моему папе, а потом мне, а теперь я сама ее пою бабуле и Малышу.

- А кто ее пел твоей бабуле?

- Ее бабуля.

- А кто ее пел бабуле твоей бабули?

- Оставь эти глупости, Джим, - засмеялась Маргарет. - Откуда ребенку знать? Ты так можешь дойти до царствования Вильяма и Мэри.

- Я и дальше дойду, если понадобится, - сказал профессор. - А теперь, Гризельда - Гризельда, Боже, твоя прабабушка называла тебя Гриззель?

- Гриззи, сэр.

- Отлично, сойдет и Гриззи. Скажи, а как зовут твою бабушку?

- Мою бабулю зовут Гризельда, и ее бабушку звали Гризельда. Мы все Гризельды, из-за этой песни. Она называется "Песня Гриззель", сэр.

- Да, я знаю, - сказал профессор, весьма всех удивив.