В этот момент ножки стула под мистером Карнеем исчезли, и он с грохотом рухнул на пол. Том слегка покраснел и уткнулся в тарелку, на случай если мистер Карней что — ни будь заподозрит.

Взрыв хохота раздался в зале, но сразу стих, когда бледный мистер Карней поднялся на ноги. Он поднял руку и ткнул пальцем в Тома.

— Риддл, — заревел он. Его лицо увязло в картофельном пюре, а подбородок в чем-то розовом.

Том еле слышно спросил. — Да, сэр. — Ханна стоящая в дверях закрыла лицо руками. Глаза мистера Карнея вылезли из орбит.

— Как, как ты это сделал? — Он тяжело дышал.

— Я сидел с другой стороны зала, как я мог это сделать? — Том был вынужден поднять глаза. Хотя мистер Карней сам знал это, но не сводил с него взгляда, полного ненависти.

Том знал, что мистер Карней уже четыре месяца был в ужасном настроении. Том старался оставаться в стороне, но ему всё труднее и труднее было избегать Грегори и его друзей. Они продолжали дергать и доставать его, говоря о каком-то плане. Так или иначе Том знал, что этот план ничего хорошего ему не принесет.

Тем временем Ханна чувствовала себя все хуже и хуже. Она всё чаще и чаще использовала волшебство, чтобы справится с работой.

Однажды, в июле, в середине дня Том увидел, как она чуть не потеряла сознание, моя посуду. Том тронул её за плечо, она вздрогнула, только через минуту заметив взволнованного Тома.

— Ты была у врача? — серьезно спросил Том.

Ханна прищурилась. — Я только — что испекла сладкий калач, — сказала она громко. — Хочешь кусок? Он теплый. — Том открыл рот, чтобы ответить, но Ханна затолкала хлеб ему в рот и продолжила мыть посуду. Том обиделся на Ханну и сердитый пошел в спальню, по дороге захватив книгу. Он мчался по лестнице, но очутившись у входных дверей приюта, понял, что ошибся. Вместо того, чтобы продолжать играть, сироты столпились полукругом, перешептываясь. Грегори и его друзья стояли в середине.