Брент взглянул вниз, на приветливые пляжи, на огороженную рифами уютную бухточку и невольно вздрогнул, заметив три прохода между рифами. "Самая дорогая недвижимость в мире", - подумал он.

Такии словно прочел его мысли:

- Здесь сложили головы тридцать тысяч японских моряков и пехотинцев. И тысяч двадцать местных жителей. Чуть ли не все население острова. Здесь погибли адмирал Нагумо и генерал Сайто.

- И еще тысячи американцев, - не выдержал Брент. - Здесь дрался мой отец. И адмирал Аллен. Нам недешево обошелся штурм Сайпана.

- Конечно, Брент, - примирительным тоном сказал старый летчик. - Я не хотел тебя обидеть. Это была настоящая трагедия... И за что только отдали жизни все эти отличные молодые парни?..

Их разговор прервал голос Йоси Мацухары, вызывавший базу. Все трое напряженно выпрямились, слушая звучавший в наушниках доклад об уничтожении ливийского самолета. Ликования не было - три пары глаз с еще большим вниманием принялись обшаривать небосвод.

- Содружество Марианских островов держит один аэродром на южной оконечности Сайпана, а другой - на Тиниане.

Тем временем стал виден ближайший из островков этого архипелага, похожий на точку под восклицательным знаком длинного Тиниана. Они приближались к эпицентру урагана, грозные черные тучи застилали уже все небо на юге сплошной черно-серой пеленой, изредка прорываемой вспышками молний. Там уже погромыхивало, и сам воздух изменился: он был до такой степени насыщен электричеством, что кожу Брента пощипывало, а сам он ощущал какое-то смутное и томительное предчувствие недоброго. Чтобы избавиться от него, он стиснул челюсти и стал поглаживать деревянную двойную рукоять пулемета.

Такии, уходя от грозы, заложил вираж над проливом, отделяющим Тиниан от Сайпана. Брент снова поднял к глазам бинокль. Взлетно-посадочные полосы, похожие на гигантские "иксы", шли, перекрещиваясь, по южной оконечности Сайпана и в центре плоского и ровного Тиниана. Теперь было понятно, почему он стал любимым местом американских В-29 во время войны.