- Если повезет ухлопать еще десятка полтора жидов и япошек, я стану миллионером задолго до того, как кончится вся эта заваруха. Тогда перекуплю у Херста островок Сан-Симеон, заселю его девками и буду только перелезать с одной на другую, жрать и пить.

Брент возненавидел его с первой минуты и испытывал яростное желание убить его своими руками. Желание это чуть было не осуществилось после жестокого мордобоя в судовом лазарете, когда Розенкранц едва не забил до смерти раненого летчика Таку Исикаву. Если бы не подоспел подполковник Тасиро Окума, Брент, уже занесший над поверженным врагом хирургические ножницы, прикончил бы его. За этим последовало похищение наследного принца Акихито и обмен его на Розенкранца. В аэропорту тот в отместку за побои на прощание пообещал убить Брента.

- Мы еще встретимся с тобой, чистюля, - сказал тогда Кеннет.

- Всегда рад, - ответил ему Брент.

И вот судьба сводит их вновь, но теперь все шансы на стороне Розенкранца. Ворочая стволом своего "Намбу", Брент слышал, как штурман лихорадочно твердит в микрофон:

- Сугроб, сугроб, я Тигр-второй, нахожусь в тысяче метров над Сайпаном. Меня атакуют три Me-109! Как поняли меня? Прием!

- Понял вас, Тигр-второй, понял, - ответили с "Йонаги", и Брент с ликованием услышал, что руководитель полетов вызывает Мацухару.

В наушниках прозвучал твердый голос подполковника. Руководитель полетов приказал:

- Наш патрульный самолет атакован тремя "Мессершмиттами" над Сайпаном. Идите на перехват! Ваш вектор - два-три-ноль. Как поняли?

- Понял. Иду. Связь кончаю.

Руководитель полетов и Мацухара говорили такими обыденно-спокойными голосами, словно заказывали обед в ресторане, и Брент, не выдержав этого бесстрастия, завопил в микрофон: