Брент отлично помнил, что это были за обстоятельства - "парниковый эффект" и освобождение "Йонаги" из ледового заточения, длившегося сорок два года, таинственно пропадавшие суда и самолеты, вехами отмечавшие путь авианосца курсом на Перл-Харбор, и атака на него. РУ ВМС командировало в Токио адмирала Марка Аллена, коммандера Крей Белла и его, лейтенанта Брента Росса. В этот самый день китайцы вывели на орбиту свою станцию. Пентагон оставил адмирала Аллена и Росса на "Йонаге" для координации действий. Брент поступил в распоряжение адмирала Фудзиты.

Вспомнив о нем, он снова усмехнулся. Этому крошечному - не больше пяти футов ростом - старику перевалило за сто лет, но он сохранил бодрость, живость, стремительность решений и был истинным вождем - "харизматическим лидером", как принято стало говорить, - своих моряков. По его слову они готовы были умереть не раздумывая - и часто умирали. Брент плотнее сцепил челюсти, вспомнив, что и он не раз и не два подвергал свою жизнь смертельному риску, выполняя приказы Фудзиты.

Время оказалось не властно не только над самим командиром "Йонаги", но и над его подчиненными. Да, многих старших офицеров уже не было в живых, но вся команда авианосца просто поражала своей моложавостью. Адмирал Аллен так объяснял этот феномен: "Не сложившие оружия японцы сохранили молодость. Они не пили, не курили, у них столько лет не было женщин. Поверь мне, Брент, я знаю, что говорю. Я допрашивал Сойти Йокои, проведшего двадцать семь лет в джунглях Гуама, и Хиро Оноду, который тридцать лет скрывался на Лубанге. В умственном и физическом отношении они остались юношами". Брент только удивленно и недоверчиво качал головой.

...Блеснувшая наверху на юго-востоке точка привлекла его внимание. Он отстегнул и достал бинокль из футляра, укрепленного на переборке между ракетницей и кислородным баллоном, подкрутил большим пальцем колесико наводки на резкость и прижал его к глазам.