Юра подумал, подумал.

— А что? Возьму и приду.

В этот раз мы к самой Юриной парадной подошли. Не так уж от моего дома далеко. Я еще раз попробовать решил: ну откуда он про меня знает? Смеяться стал:

— Но это же элементарно, Ватсон!

И выскакивает тут из парадной Базылева.

— Ах, какая, — говорит, — встреча!

К Юре повернулась:

— Здравствуй, Юра.

И поскакала.

Ну Ленка, ну коза! Ясно теперь, кто про меня сведения доставляет. Сам ведь эту газету в школу таскал, показывал всем. Смотрите, мол, какой у меня отец выдающийся! А Ленка-то даже почитать просила.

— Она? — спрашиваю. А Юра опять смеется:

— Вычислил ты меня, старик.

Потом руку, как прошлый раз, подает.

— До встречи, Витя, теперь в городе буду.

И в парадную вошел.

Видел бы Ваньчик, как Юра со мной попрощался, так бы он тут и сел.

У Ваньчика медная трубка оказалась — первый сорт. Он ее в школу притащил.

— Все, сегодня гнуть будем. Паяльной лампой нагреем — и гнуть.

Я говорю:

— У тебя как дома-то, лампу раскочегарить можно?

— Да ты чего? Мы же на балконе, никто и не скажет ничего.

После школы домой сбегал, поел и — к Ваньчику. Лампа ревет, Ваньчик кричит, с соседнего балкона советуют что-то. Не заметил, как Ваньчиков отец пришел. Он на нас смотрел, смотрел.

— Кто же так змеевики делает, артисты?

Тут мы его и увидели.

— В трубку песок насыпать надо, а то она у вас как миленькая сплющится.

Так и простоял с нами, пока получаться не стало. Ваньчик говорит:

— Видал? Ты не думай, что он просто автобус водит. Он что хочешь для машины сделать может. Он однажды из двух плохих радиаторов один нормальный спаял. Сам видел.