Выскочив из-за угла и удерживая пистолет обеими руками, Терпухин стал стрелять в железную крышу дома, метя в ее северную часть.

Атаман не ошибся. Стрелявший замолчал. Замин­ка дала Терпухину возможность выскочить на улицу и беспрепятственно пробежать мимо нескольких до­мов в направлении блок-поста. Однако сзади затре­щали сразу несколько автоматов, причем в целях бе­зопасности стреляли в воздух. Юрий прибавил ходу. Вскоре он увидел свою машину. Как и предполагал — возле блок-поста. У чеченцев не хватило времени, чтобы уговорить эмвэдэшников выпустить их из ста­ницы.

Завидев Терпухина, чеченцы бросили «Ниву» и бегом пустились в сторону Чечни.

Когда Юрий подошел к своей машине, молодцеватый капитан милиции воскликнул:

Хорошо стрелял! Мы слышали. Думали, тебе каюк.

Терпухин промолчал.

Значит, ты одержал над ними полную викторию, что бывает редко... — продолжал милиционер. — Они тебе это припомнят, — капитан протянул Юрию индивидуальный перевязочный пакет. — Не то что машину, самого угонят. Нам в Академии подборку документов показывали — разные договоренности, справки по кавказским делам за последние триста лет. Почти все они о том, что русские обязуются делать то-то и то-то, н «дикие горцы» — не красть людей... Они тебя при­жмут, парень.

Я их так прижму, что шерсть у них задымится, зло бросил Терпухин, перевязывая руку.

Уже за рулем, глядя, как кровь проступает сквозь бинт, Юрий вспомнил разговор с Ковалевым.

-Да, сколько еще прольется крови, — подумал им, пока «дикие» станут цивилизованными... А может это мы, русские, нецивилизованные, и нужно принимать их, чеченцев, такими, какие они есть?»

Глава 3.